отсчет пошел

сутки вторые.
ночь- это ад, который с трудом переживаешь, только бы не сойти с ума.
темное утро, на удивление теплое. мокрый асфальт, темный двор, освещен только угол дома, выше-тень, хотя горит свет в окнах последних этажей. мимо алкаша на лавке, подташнивает.
мысленно докуриваю очередную сигарету, приближаясь к до боли знакомому дому. готовность ко всему, но три звонка в домофон и внутри. кулаком в стену, только без соплей... глупый мальчишка! что ты творишь? хочешь жить без меня, так живи, а не пей.
я промолчала, просто прочти письмо, ты все поймешь.
остановка, автобус, наушники и отсутствие сна. блядь, так не бывает, я всегда сплю в это время в автобусах...

О смерти

 

Нет ничего хуже собственной смерти, поскольку с ее приходом рушится все. А прочие события могут разрушить только часть твоей личной вселенной. Впрочем, иногда эта часть может оказаться непропорционально большой, и тогда вместе с нею рушится все остальное. Так тоже бывает.

 

Со смертью легко договориться. День за днем, на протяжении многих лет, мы говорим ей: «Только не сегодня», - и она соглашается и отступает. Одно удовольствие иметь с нею дело! И только однажды смерть поступает посвоему, но этого вполне достаточно.

            (Макс Фрай. Простые волшебные вещи)

 

В каждом человеке с момента рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая, но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная искусству умирать - и ничему сверх того! - она молча дремлет в тишине, пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте, наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт о ненападении.

 

            (Макс Фрай. Лабиринт Мёнина)

 

 

О смерти <!-- /*

Нет ничего хуже собственной смерти, поскольку с ее приходом рушится все. А прочие события могут разрушить только часть твоей личной вселенной. Впрочем, иногда эта часть может оказаться непропорционально большой, и тогда вместе с нею рушится все остальное. Так тоже бывает.

 

Со смертью легко договориться. День за днем, на протяжении многих лет, мы говорим ей: «Только не сегодня», - и она соглашается и отступает. Одно удовольствие иметь с нею дело! И только однажды смерть поступает посвоему, но этого вполне достаточно.

            (Макс Фрай. Простые волшебные вещи)

 

В каждом человеке с момента рождения обитает его собственная смерть, таинственная, ничтожно малая, но почти бесконечно могущественная часть его существа. Обученная искусству умирать - и ничему сверх того! - она молча дремлет в тишине, пока мы, наивно уверенные в собственном бессмертии, мечемся по свету в поисках приключений, суетливо роемся на книжных полках, пытаясь обнаружить там источник сокровенного знания, или смирно сидим на месте, наслаждаясь повседневными радостями бытия. Мы почти не имеем связи с этим таинственным существом, нашим настоящим неумолимым убийцей, только сны у нас общие, но нам никогда не удается договориться и заключить пакт о ненападении.

 

            (Макс Фрай. Лабиринт Мёнина)

 

 

Вышла Золушка замуж...=

Помните, как это было? Принц наконец-то нашел свою Золушку и... Тут сказка и кончилась. А ведь, казалось бы, самое интересное - впереди: как жили, как миловались, как счастье свое лелеяли... Ан нет, не пожелал автор удовлетворить любопытство всех прочих золушек, возмечтавших, что вот однажды и им повезет, и они, в общем-то, обычные девушки, из скучного и серого быта переместятся прямо в сердце удивительного, замечательного человека.
Не осмелился сказочник заглянуть в будущее? Не знал подобных примеров? Или вообще такие неравные браки считал маловероятными? Почему же? В жизни всякое случается.
Прожив до 15 лет в деревне, француженка Матильда Мира приехала в Париж к тетке-башмачнице. Матильда была высока ростом, болтлива, характера веселого и бойкого. Под низким лбом, обрамленным черными волосами, блестели подвижные глаза, лицо не портил и несколько большой рот. Ее называли хорошенькой, даже обнаружив, что она абсолютно неграмотна, более того - безнадежно тупа. Генрих Гейне, великий немецкий поэт, познакомясь с Матильдой у башмачницы, в ужас от очевидной глупости юной крестьянки, однако, не пришел - начал ухаживать за нею и очень скоро добился успеха, после которого, как человек благородный, обязан был бы жениться. Но...
Прежде он решил дать избраннице образование и устроил ее в пансион, где педагоги обучали воспитанниц грамматике, истории, географии и танцам. По окончании курса выяснилось, что в последнем Матильда преуспела, все же остальное в ее головке не зацепилось. Она так и не уразумела значения слова “поэт”, и за шесть лет, проведенных до свадьбы под одной с Гейне крышей, не сумела прочесть хотя бы несколько строф, сочиненных будущим мужем. Впрочем, и после свадьбы тоже.
- Говорят, будто Генрих - умный человек и написал много чудных книг, - признавалась Матильда гостям, - и я должна этому верить на слово, поскольку сама-то ничего особенного в нем не замечаю...
Их счастливый союз продолжался 20 лет, ничуть не изменивших госпожу Гейне. Она так и не освоила устный счет (и торговцы постоянно ее надували), не смогла запомнить правила этикета (а родственники Генриха Гейне, люди богатые и чопорные, рабски следовали нормам хорошего тона), не разбиралась ни в литературе, ни в ценных бумагах и лишь с большим трудом вызубрила десяток немецких слов. И то, как подозревают, благодаря своему любимцу - попугаю по кличке Кокот, оказавшемуся куда способнее хозяйки.
Когда Гейне умер, несколько претендентов предлагали Матильде свою руку. Она польщено краснела и вздыхала: “После Генри - зачем?” Воспоминания о покойном пробуждали в ней дьявольский аппетит, она отправлялась на кухню и готовила блюда, которыми некогда они лакомились вдвоем. Теперь Матильда все это съедала одна и уезжала либо в цирк, либо в бульварный театр, зазывающий на веселую пьеску.
Биографы Гейне рассказывают: супруги были чрезвычайно довольны друг другом, часто ссорились, причем по инициативе мужа - перепалка требовалась ему как встряска, как гроза при расслабляющем июльском солнце, и он намеренно “заводил” Матильду. Вспыльчивая от природы, она долго крепилась, но потом плотину терпения прорывало. Фразу, которую она вдруг выкрикивала, сегодня, наверное, перевели бы коротко: “Ну ты меня достал!” Хотя Матильде краткость не была свойственна, Гейне стоило многих усилий вклиниться в ее гневный монолог робким обещанием подарка. И она сразу стихала, спрашивая:
- Что же ты хочешь мне подарить?
Еще одна “золушка” - Констанца Вебер, жена Моцарта. Сестра Констанцы - Элоиза впоследствии прославилась как певица, и именно с нею связывал матримониальные надежды Вольфганг Амадей Моцарт. Тем более что и Элоиза при удобном случае выказывала ему свое расположение. Для сестер это была не лучшая пора - нехватка средств, скупой и расчетливый опекун, отсутствие достойных женихов... И тут - Моцарт!
Увы, некий красавец возник вблизи будущей певицы, и прежнему воздыхателю немедленно дали отставку. Горькую обиду он принес Констанце, а та бросилась ему на шею, не скрывая радости: “Милый, почему вы не видите? Я люблю вас!”
Констанца не отличалась умом и красотой - заурядная девушка, не очень воспитанная, но убедившая себя, что умеет играть на фортепиано. Она обожала мужа, который за 9 лет совместной жизни шесть раз делал ее беременной да еще успевал, как доносили, заводить интрижки на стороне. “Экие сплетники!” - возмущалась Констанца и пересказывала беседу супруга с императором Францем Иосифом.
- Почему вы не женились на богатой? - спросил император.
- Полагаюсь на свой талант, ваше величество. Он даст мне возможность сделать богатой любимую женщину.
Увы, это намерение он так и не осуществил, публика не понимала и не покупала его произведений. Порою в доме не было даже дров, и тогда Моцарт и Констанца, чтобы согреться... танцевали, тесно прижавшись друг к другу.
К несчастью, Моцарт прожил недолго. Однажды найдя его бездыханным, Констанца вообразила, что муж умер, заразившись тифом, и в отчаянии упала в постель к покойнику, чтобы тотчас заразиться и тоже умереть. Наверное, страшная истерика уберегла ее в те часы от болезни. Она пережила Вольфганга на 50 лет, с помощью второго мужа написала биографию великого композитора и расплатилась с его долгами.
Золушки были и на российской земле. Вспомним крепостную актрису Парашу Жемчугову, ставшую графиней Шереметевой. Ну, про нее, впрочем, известно достаточно много. А вот про Софию Ананьеву - спутницу географа, писателя и теоретика анархизма Петра Кропоткина - почти ничего. Он был почти вдвое старше, и потому все, что бы он ни говорил, являлось для нее истиной.
- Венчаться не будем! - решил он.
- Не будем! - согласилась София.
- Наш брак будет рациональным...
- Конечно, милый.
- И давай возьмем за правило: то, что необходимо для продолжения рода, у нас будет происходить лишь раз в три года. Но - регулярно!
- Давай.
Вероятно, соблюдение столь жесткого условия превратило г-жу Ананьеву в истовую анархистку, отдающую предпочтение идее, а не чувствам.
Ах, как не похожа на нее другая Золушка - Форнарина, дочь булочника. Осыпанный милостями и почестями, а также золотыми дукатами, знаменитейший из художников Рафаэль увидел Форнарину в садике близ церкви Святой Цицилии и поразился: какая великолепная модель! Очень скоро удалось уговорить булочника разрешить дочери позировать молодым художникам, обучающимся мастерству в школе Рафаэля, - когда есть деньги, уговорить несложно. Но, если верить одной из многих легенд, Рафаэль воспылал к натурщице страстью, и, по сути, она заняла положение хозяйки дома. Ее отношения с мэтром не были узаконены церковью, что, впрочем, обоих и не печалило - они любили друг друга, чего же более?!
Однако, по той же легенде, Рафаэля мучила (не без оснований!) ревность: красавица Форнарина не раз была застигнута им с кем-либо из учеников, причем в ситуации, не требующей вопроса: “А чем это вы тут занимаетесь?” - ясность была предельной. Ученик изгонялся, девушка оставалась.
Как-то ночью тяжело больной Рафаэль пробудился в тревоге - Форнарины нет рядом! Он поднялся и, охваченный подозрением, пошел искать ее. Он обнаружил ее в комнате не лучшего своего ученика, схватил за руку, выдернул из постели и потащил в спальню, где ей и надлежало быть. По дороге его гнев сменился беспредельным желанием обладать подругой сейчас же, немедленно! Форнарина не сопротивлялась. И напрасно. Потому что во время этого буйного эротического действа художник умер.
(Любопытно, что подобная история уже в наше время приключилась с неким советским художником, и его коллега, думается, не без зависти, обронил по этому поводу: “Надо же, живописец был так себе, а умер как Рафаэль...”)
Приступы ревности одолевали и Ф. Достоевского: в 45 лет он женился на своей 20-летней стенографистке Анне Сниткиной, буквально обожествлявшей писателя. “Я готова, - признавалась она, - провести остаток жизни, стоя перед ним на коленях." Их обоюдная нежность сменялась неистовостью тайных ласк, сообщают биографы, оттого-то в дальних поездках он физически страдал от отсутствия Анны, его преследовали кошмарные сны, будто Анна ему изменяет. Тем не менее такого никогда не случалось. 14 лет совместной жизни заполнены были неиссякаемой любовью, которая год от года усиливалась, о чем сам Достоевский в 57 лет написал: “Мой экстаз и мои восторги беспредельны!”
Сказочные превращения золушек происходят в обилии и нынче. Газеты довольно часто печатают в светской хронике сообщения: вот, мол, известный актер (композитор, скульптор, режиссер, банкир и т.д.) появился в обществе со своей юной женой, которую еще вчера никто не знал. Что ж, на наших улицах тысячи девушек из тех, что пройдешь мимо и не оглянешься. Так, может, все эти люди - более зоркие и в россыпи стекляшек мгновенно обнаруживают бриллиант? Не исключено. И как бы там ни было, приятно, что принц наконец-то нашел свою Золушку. И не хочется, чтобы сказка на этом кончилась.
А вот это зависит уже не только от принца...

Любовь - это сон, это чувство тревоги,

Любовь - это больно,
Любовь - это сложно,
С нею ты - нищий, ты - царь... Все возможно.
Любовь - это сладко,
Любовь - это горько.
Любовь - это много, и мало... Но сколько?
Любовь - плен, это символ свободы,
Любовь - это сон, это чувство тревоги,
Любовь - это лед и огонь вездесущий,
Любовь - это шепот, зов бури ревущей,
Любовь - это миг,
Любовь - это вечность,
Любовь - этокрик и слепая беспечность,
Любовь - это руки, и ласки, и слезы,
Любовь - это муки, и губы, и грезы,
ЛЮБОВЬ НЕ УМИРАЕТ...

так вота и поживаем^^

сегодня проснулась с более или менее хорошим настроением ^__^ АЛИЛУЯ ТОВАРИЩИ!!!!
только вот писать лень...=_=
эх лентяйка! сны с каждой ночью становятся всё прикольней и прикольней о__О вот прошлой например забеременела О___О"""" ааааааа!!! жуть
и главное ведь запоминаю их всех! мать вашу
хочу заняться делом....каким не знаю =__=
ничего не умею, ничего не хочу. вот так вот та Т_Т
нада вновь начать рисовать^^ всё! харе отдыхать!!! бери в руки кисть и РИСУЙ! боже! как в кошмарном сне представляю себе это!
опять про сны заговорила. скоро жить в них буду да ну нахрен! пошла убьюсь!!!!
бай-бай

Пусть смоет снов невеселых Грусть!

«C Добрым Утром и Хорошим Днём..!»Пусть Ангел Утра войдёт в Твой дом,
Даруя белым крылом рассвет,Пусть он взмахнёт над большой бедой
Когда вдруг кажется - счастья нет.
Пусть добрым взглядом лучистых глаз..
Он от неправды Тебя оградит!Пусть нам напомнит, что жить без зла..
на свете можно, коль он не спит.
Пусть нарисует Мечту для нас,
слова Надежды прошепчет пусть!Пусть скажет утром нам:- В Добрый час!
Пусть смоет снов невеселых Грусть!
Пусть Ангел Утра провозгласит..
Рассветы в нашей земной судьбе..!Открой же окна! Его впусти!
Он (слышишь?..слышишь?) стучит к тебе..!