Семейное

Мудрость не всегда приходит с возрастом, иногда возраст приходит один...

Все женщины - ангелы, но когда им обламывают крылья, приходится летать на метле

Подчиняясь всем правилам лишаешь себя стольких удовольствий!

Не бойся делать то, что не умеешь. Помни, ковчег был построен любителем. Профессионалы построили Титаник.

Раскаяться никогда не поздно, а согрешить можно и опоздать ;)

Свобода ничего не стоит, если не включает в себя свободу делать ошибки.

Ангелы называют это райским блаженством, черти - адскими муками. Мы, простые сметрные, называем это любовью...

Принцесса - Медведю:

Я гналась за Вами три дня! Да! Только чтобы сказать как Вы мне безразличны! Я докажу Вам, что Вы мне безразличны! Умру, а докажу!

("Обыкновенное Чудо")

Мужчины!!! Берегите женщин - они же вечно страдают!!! Либо от недостатка

внимания, либо от избытка, а иногда и просто фигней....

Тосковать о том, кого любишь, намного легче, чем жить с тем, кого ненавидишь...

"Жизнь странная штука и полна чудес. Чем дальше, тем страньше и чудесатей" (Алиса в стране чудес)



 

   Мои метки     Отображать метки:

облаком

списком

объемно Сортировать метки по:

количеству

алфавитуКоличество отображаемых меток:

30

60

90

 

 анекдот   детки   елка   игра   игры   картинки   кино   книги   космо   личное   мантра   настроение   письма   Питер   притча   Сказки   стихи   тест   Фрай   Добавить новую запись"  Предыдущие 25 17-01-2009 19:24 (cсылка)      

1.     Сходили на "Обитаемый остров". Больше понравилось, чем не понравилось. Соглашусь с мнением ругающих о подборе актеров. Частично.

2. Сходили в музей Башлачева (небольшая комната в помещении библиотеки,  по периметру - стенды с фотографиями, письмами, статьями и краткой биографией. А еще есть  доска на доме, где он жил. Вот, собственно, и все, что есть в городе Ч. памятного о нем) . Ребенок бурчал, но все же удалось его туда привести. И он даже что-то почитал, а потом задал пару вопросов. И будет хотя бы знать, что такой поэт - был.

НА ЖИЗНЬ ПОЭТОВПоэты живут. И должны оставаться живыми.

Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.

Поэты в миру оставляют великое имя,

затем, что у всех на уме - у них на языке.

   Но им все трудней быть иконой в размере оклада.

   Там, где, судя по паспортам - все по местам.

   Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,

   По чистым листам, где до времени - все по устам.

Поэт умывает слова, возводя их в приметы

подняв свои полные ведра внимательных глаз.

Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.

И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, еще раз!

   Как вольно им петь.И дышать полной грудью

  на ладан...

   Святая вода на пустом киселе неживой.

   Не плачьте, когда семь кругов беспокойного

  лада

   Пойдут по воде над прекрасной шальной

  головой.

Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.

Прорвется к перу то, что долго рубить и рубить топорам.

Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.

К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.

   Поэты идут до конца. И не смейте кричать им

  - Не надо!

   Ведь Бог... Он не врет, разбивая свои зеркала.

   И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада

   глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.

Шатаясь от слез и от счастья смеясь под сурдинку,

свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.

В быту тяжелы. Но однако легки на поминках.

Вот тогда и поймем, что цветы им, конечно, к лицу.

   Не верте концу. Но не ждите иного расклада.

   А что там было в пути? Метры, рубли...

   Неважно, когда семь кругов беспокойного лада

   позволят идти, наконец, не касаясь земли.

Ну вот, ты - поэт... Еле-еле душа в черном теле.

Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.

Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.

Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.

   Не жалко распять, для того, чтоб вернуться

  к Пилату.

   Поэта не взять все одно ни тюрьмой, ни сумой.

   Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада

   Поэты идут.

   И уходят от нас на восьмой.

 

МУЗЫКАНТ

С восемнадцати лет

Он играл что попало

Для крашеных женщин и пьяных мужчин.

Он съедал в перерывах по паре холодных котлет.

Музыкант полысел.

Он утратил талант.

Появилось немало морщин.

Он любил тот момент,

Когда выключат свет,

И пора убирать инструмент.

А после игры,

Намотав на кулак электрические шнуры,

Он вставал у окна.

И знакомой халдей приносил ему рюмку вина.

Он видел снег на траве.

И безумный оркестр собирался в его голове.

Возникал дирижер,

Приносил лед-минор и горячее пламя-мажор.

Он уходил через черный ход,

Завернув килограмм колбасы

В бумагу для нот.

Он прощался со мной,

Он садился в трамвай,

Он, как водится, ехал домой.

И из всех новостей

Самой доброй была

Только весть об отъезде детей.

Он ложился к стене.

Как всегда,

Повернувшись спиной к бесполезной жене.

    И ночью он снова слышал

    Эту музыку ...

И наутро жена начинала пилить его

Ржавым скрипучим смычком.

Называла его паучком

И ловила дырявым семейным сачком.

Он вставал у окна.

Видел снег. Он мечтал о стакане вина.

Было много причин

Чтобы вечером снова удрать

И играть

Для накрашенных женщин

И их безобразных мужчин.

Он был дрянной музыкант.

   Но по ночам он слышал музыку...

Он спивался у всех на глазах.

   Но по ночам он слышал музыку...

Он мечтал отравить керосином жену.

   Но по ночам он слышал музыку...

 

ВЛАЖНЫЙ БЛЕСК НАШИХ ГЛАЗ

Влажный блеск наших глаз...

Все соседи просто ненавидят нас.

А нам на них наплевать,

У тебя есть я, а у меня - диван-трава.

Платина платья, штанов свинец

Душат только тех, кто не рискует дышать.

А нам так легко. Mы наконец

Сбросили все то, что нам могло мешать.

   Остаемся одни,

   Поспешно гасим огни

   И никогда не скучаем.

   И пусть сосед извинит

   За то, что всю ночь звенит

   Ложечка в чашке чая.

Ты говоришь, я так хорош...

Это от того, что ты так хороша со мной.

Посмотри - мой бедный еж

Сбросил все иголки. Он совсем ручной.

Но если ты почувствуешь случайный укол,

Выдерни занозу, обломай ее края

Это от того, что мой ледокол

Не привык к воде весеннего ручья.

   Ты никогда не спишь.

   Я тоже никогда не сплю.

   Наверное я тебя люблю.

   Но я об этом промолчу,

   Я скажу тебе лишь

   То, что я тебя хочу.

За окном - снег и тишь...

Мы можем заняться любовью на одной из белых крыш.

А если встать в полный рост,

То можно это сделать на одной из звезд.

Наверное, зря мы забываем вкус слез.

Но небо пахнет запахом твоих волос.

И мне никак не удается успокоить ртуть,

Но если ты хочешь, я спою что-нибудь.

   Ты говоришь, что я неплохо пою.

   И, в общем, это то, что надо.

   Так это очень легко.

   Я в этих песнях не лгу,

   Видимо, не могу.

Мои законы просты -

Мы так легки и чисты.

Нам так приятно дышать.

Не нужно спать в эту ночь,

А нужно выбросить прочь

Все, что могло мешать.

 

КОГДА МЫ ВДВОЕМ

Когда мы вдвоем

Я не помню, не помню, не помню о том, на каком

  мы находимся свете.

Всяк на своем. Но я не боюсь измениться в лице,

Измениться в твоем бесконечно прекрасном лице.

Мы редко поем

Мы редко поем, но когда мы поем, поднимается ветер.

И дразнит крылом. Я уже на крыльце.

Хоть смерть меня смерь

Да хоть держись меня жизнь

Я позвал сюда Гром - вышли смута, апрель и гроза

Ты только поверь

Если нам тяжело - не могло быть иначе,

Тогда почему кто-то плачет?

Оставь воду цветам. Возьми мои глаза.

Поверь - ты поймешь

Как мне трудно раздеться

Когда тебя нет, когда некуда, некуда, некуда деться

Поверь - и поймешь

То, что я никогда

Никогда уже не смогу наглядеться туда

Где мы, где мы могли бы согреться,

Когда будет осень,

И осень гвоздями вколотит нас в дрожь.

Пойми - ты простишь

Если ветрeной ночью я снова сорвусь с ума

Побегу по бумаге я

Этот путь длиною в строку, дa строка коротка

Строка коротка.

Ты же любишь сама

Когда губы огнем лижет магия

Когда губы огнем лижет магия языка.

Прости - и возьмешь

И возьмешь на ладонь мой огонь

И все то, в чем я странно замешан

Замешанo густо. Раз так, я как раз и люблю

Вольно кобелю

Да рубил бы я сук

Я рубил бы всех сук, на которых повешен.

Но чем больше срублю, тем сильней затяну петлю.

Я проклят собой

Oсиновым клином живое, живое, живое восстало в груди

Все в царапинах да в бубенцах

Имеющий душу да дышит. Гори - не губи

Сожженной губой

я шепчу, что, мол, я сгоряча, да в сердцах, я в сердцах

А в сердцах - да я весь, я в сердцах.

И каждое бьется об лед, но поет, так любое бери и люби.

Не держись, моя жизнь,

смертью после ли измеришь.

И я пропаду ни за грош

потому что и мне ближе к телу сума

Так проще знать честь

И мне пора

Мне пора уходить следом песни, которой ты веришь

Увидимся утром, тогда ты поймешь все сама.

Рок

Весь день напеваю под нос песню. Ну с кем не бывает, тот пусть первый бросит в меня камень. И лучше нет способа избавиться от нее, чем кому-то напеть.

Только почему ко мне прицепилась именно "Инфузория Аблома? Непонятно. Но все таки хорошая песня...

За глазами черно-белое кино,

В голове сплошное месиво.

Плакать стыдно, а смеятся грешно.

И прощать-то вроде нечего.

Вот подделаю ключи от этих врат,

Да привешу к небу помочи.

Буду прыгать как заправский акробат

И просить у бога помощи.

Одолжите мне немного тепла,

Я верну его с процентами.

Дом построю из хрустального стекла

И займусь экспериментами.

Над дорогою клубится туман,

Плывет по луже инфузория.

Жизнь обломка, а любовь обман,

Невеселая история ...

Потерял свою чужую бороду,

Да облегчения не чувствую.

Пить не буду и топиться не пойду,

Лишь бы ветер да не буйствовал.

Лишь бы только снегом не замело

Крышу дома той дурочки,

Что полюбит меня всем назло,

И поверит в мои мулечки.

А пока еще немного подожду,

Не такой уж я и старенький.

Позабуду нашу вечную вражду

И подарю вам свои валенки.

Инфузория доплыла до дна,

И туман все также стелится.

Жизнь прекрасна, и не зря она дана,

Да что-то плохо в это верится ...

Никогда этого раньше так не чувствовала: "пить не буду и топится не пойду". Это два желания одинаковой силы раздирающие меня. Вечная дилема. Напиться или утопиться? :)) И все таки "не пойду" и все. И пить не буду.

"Одолжите мне немного тепла. Я верну его с процентами". Доброе слово оно и кошке приятно. Мяу. Нашлось бы для меня у кого доброе слово. Только всему свое время. И время добрых слов проходит.

"Плакать стыдно, а смеятся грешно. И прощать-то вроде нечего." - жужжит в голове. Не отделаться. И правда и стыдно уже плакать, не поймут, и смеяться все еще не могу, грешно. И простить бы. Да нечего.

"Жизнь прекрасна, и не зря она дана, Да что-то плохо в это верится ..." Да практически уже и не вериться. Остается только повторять, что мы живем в лучшем из миров...Как ни странно помогает.

Чи и Рок..

Весь день напеваю под нос песню. Ну с кем не бывает, тот пусть первый бросит в меня камень. И лучше нет способа избавиться от нее, чем кому-то напеть.

Только почему ко мне прицепилась именно "Инфузория Аблома? Непонятно. Но все таки хорошая песня...

За глазами черно-белое кино,

В голове сплошное месиво.

Плакать стыдно, а смеятся грешно.

И прощать-то вроде нечего.

Вот подделаю ключи от этих врат,

Да привешу к небу помочи.

Буду прыгать как заправский акробат

И просить у бога помощи.

Одолжите мне немного тепла,

Я верну его с процентами.

Дом построю из хрустального стекла

И займусь экспериментами.

Над дорогою клубится туман,

Плывет по луже инфузория.

Жизнь обломка, а любовь обман,

Невеселая история ...

 

Потерял свою чужую бороду,

Да облегчения не чувствую.

Пить не буду и топиться не пойду,

Лишь бы ветер да не буйствовал.

Лишь бы только снегом не замело

Крышу дома той дурочки,

Что полюбит меня всем назло,

И поверит в мои мулечки.

А пока еще немного подожду,

Не такой уж я и старенький.

Позабуду нашу вечную вражду

И подарю вам свои валенки.

Инфузория доплыла до дна,

И туман все также стелится.

Жизнь прекрасна, и не зря она дана,

Да что-то плохо в это верится ...

 

Никогда этого раньше так не чувствовала: "пить не буду и топится не пойду". Это два желания одинаковой силы раздирающие меня. Вечная дилема. Напиться или утопиться? :)) И все таки "не пойду" и все. И пить не буду.

"Одолжите мне немного тепла. Я верну его с процентами". Доброе слово оно и кошке приятно. Мяу. Нашлось бы для меня у кого доброе слово. Только всему свое время. И время добрых слов проходит.

"Плакать стыдно, а смеятся грешно. И прощать-то вроде нечего." - жужжит в голове. Не отделаться. И правда и стыдно уже плакать, не поймут, и смеяться все еще не могу, грешно. И простить бы. Да нечего.

"Жизнь прекрасна, и не зря она дана, Да что-то плохо в это верится ..." Да практически уже и не вериться. Остается только повторять, что мы живем в лучшем из миров...Как ни странно помогает.

-о жизни-

сегодня встретилась с Машей :)

ура зай,2 раз-наш рекорд :D*кто не  курсе,моя бывшая одноклассница,которую я не видела 7 лет*

сходили в кино,на фильм "всегда говори *да*".с участие Д.Керри

советую))мне метод жизни понравился,надо будет попробовать так же..

потом пошли есть и встретили Настю,хе,тоже бывшая одноклассница.

была рада тебя увидеть :)классно поседели,поговорили,как будто 7 лет и не было.спасибо за гостеприимство)

потом девчонок с шараги встретила.в метро ехала,на тушке дрюшу втсретила.

и еще:Саша теперь в контакте.если он меня добавит в друзья,то все осложняется,на первый взгляд.

и еще,скоро сделаю чистку.

Последняя фотосессия Мэрилин Монро

Откровения последнего фотографа Мэрилин Монро

 

Он не был первым, кто фотографировал ее, но точно стал последним. Июль 1962 года, молодой фотограф Берт Стерн делает серию снимков необычно расслабленной и игривой, близкой и далекой Мэрилин Монро. Несколько недель спустя она умирает. То, что журнал Vogue задумывал как восьмистраничный оммаж звезде экрана, превратилось в некролог. И вошло в историю фотографии - как "Marilyn`s Last Sitting".

 

"Вы прекрасны!" Такими были первые слова, которыми Берт Стерн встретил Мэрилин Монро. А что ещё может сказать мужчина, когда неожиданно находит себя лицом к лицу с женщиной, чьи роли и сексуальная привлекательность уже свели с ума миллионы людей во всем мире?! "Stradivarius of sex", как известный писатель Норман Мейлер однажды назвал Монро. Она могла оказаться простой выдумкой кино, творением макияжа и бигуди, света и удачного ракурса... Так что, восклицание Берта было просто-напросто переводом мифа в реальность. К тому же, слова были искренними и спонтанными - они, кажется, понравились ей. "Правда? Какие приятные вещи вы говорите".

Это прозвучало немного самоуверенно: не смысл, но сама манера в какой это было сказано, не "что", а "как". Мэрилин хорошо знала, насколько она привлекательна. Она также знала, что единственным ее капиталом в мире является красота. Если бы не она, Норма Джин Бейкер так бы и осталась безвестной девочкой с кошмарным детством у нетерпимых приемных родителей, тремя разводами, примерно дюжиной абортов и выкидышей - а ведь ей так хотелось стать матерью. А еще эта мучительная связь с американским президентом...

 

Мэрилин пыталась бросать вызов всемогуществу студий. Впрочем, безуспешно. Тем не менее, картины с ее участием пользовались оглушительной популярностью, хотя, по мнению критиков, ни один из фильмов не вошел в историю кино. К тому же, гонорары Монро были значительно ниже, по сравнению с вечной ее соперницей - брюнеткой Элизабет Тейлор . Во время съемок "Клеопатры" Лиз получала за одну неделю больше, чем Мэрилин за весь фильм. Возможно, взгляд в зеркало компенсировал Монро все издержки. Она была красива и никто не мог забрать этого - только время, алкоголь и таблетки, уже ставшие неотъемлемой частью жизни. Было ли правдой, что ей двигал страх перед старостью, когда она приняла смертельный коктейль из шампанского и барбитуратов в ту ночь 4 августа 1962 года? Или это было убийство, как многие думают, заказанное кем-то могущественным, чтобы постыдные тайны никогда не открылись? Смерть Мэрилин Монро по сей день остается величайшей загадкой XX века.

 

...Но сейчас только июль. Шикарный Bel Air Hotel в Лос-Анджелесе. Неплохой адрес и самое подходящее место для воплощения идей, о которых фотограф Берт Стерн едва смеет мечтать. На момент съемки ему 36 лет и он уже один из самых высокооплачиваемых мастеров в Нью-Йорке, а, значит, и во всем мире. С тех пор, как он делал эффектные рекламные фото для бренда Smirnoff - маленький подвиг во времена холодной войны - Стерн стал невероятно популярным фотографом. У него был выгодный контракт с американским Vogue, что означало подлинное признание.

Стерну было 18 лет, когда он увидел снимок с натюрмотром Ирвина Пенна, который стал для него откровением. Но вдохновила и повлияла на выбор карьеры фотографа сама жизнь - в тех местах, где она бьет ключом: чувственная и полная, волнующая и эротичная. Стерн абсолютно соответствовал образу, который Микеланджело Антониони гениально показал в середине 60-х в своем фильме "Фотоувеличение" (Blow Up). Но даже раньше, чем маэстро кино, Берт обнаружил, что камера является идеальной dreammachine, которой она стала для поколения фотографов, последовавшем за Дэвидом Хеммингсом.

 

И какая же самая дерзкая фантазия может быть у молодого фотографа? Снять Мэрилин Монро обнаженной. Надо представить себе то время, 1950-е - начало 1960-х, чтобы оценить всю смелость его притязаний. При этом, несмотря на многообещающую карьеру, Стерн все еще был никто - по сравнению с Монро, "Американским Секс-Символом №1". Она была интернациональным идолом, глобальной pin-up girl, маяком на горизонте мужских грёз. "Сладким ангелом секса", по словам Нормана Мейлера. На всех пяти континентах, мужчины, искушенные в искусстве любви, жаждали ее, а юнцы не смели даже мечтать. Мэрилин была избавлением. Бессчетное количество фотографов снимали ее частенько в вызывающих, дразнящих позах. И это очень впечатляющая компания: "заявить права" на открытие Мэрилин мог бы Андре де Дьен; свой взгляд на нее был и у мастера гламура в моде Сесила Битона, и у Альфреда Эйзенштадта, и у Эрнста Хааса, и у Анри Картье-Брессона - самых выдающихся мэтров. Она позировала Ричарду Аведону и Мильтону Грину. Филипп Халсман, Фрэнк Поволны и Леонард МакКомби делали ее портреты. Мэрилин нравилось фотографироваться. Она любила присутствие камеры и знала, как позировать. Совершенно без одежды, впрочем, она снялась лишь однажды. Еще в 1949 году Том Келли сделал знаменитый снимок обнаженной Мэрилин на красном фоне для календаря. В 1953 году этот снимок перепечатал "Плейбой", впервые за историю журнала - на развороте. Кстати, это чуть не погубило карьеру Монро в Голливуде. Некоторые считали, что ее фильмы были слишком пропитаны густым эротизмом, а роли не отличались глубиной. Незабываемая сцена из "Лихорадки седьмого года" - где Мэрилин стоит на решетке подземки в развевающемся платье - стала одной из самых знаменитых в истории кино. И все же, двойственное отношение к сексуальности было одним из многих противоречий, свойственных пятидесятым годам.

 

"Первый раз я встретил её на вечеринке Actors Studio, в Нью-Йорке в 1955 году. Я пришел вместе с другом и сразу увидел Мэрилин Монро. Она была центром внимания. Окружена мужчинами и весь свет, казалось, направлен только на нее. Белокурые волосы, сияющая кожа, мерцающее платье изумрудно-зеленого цвета, облегающее ее тело как покров из влажной зеленой краски. "Посмотри на ее платье", - сказал я своему другу. "Говорят, его шили прямо на ней", - ответил он. "Как же она его снимет - разрезав бритвой?", - удивился я. Увидев Мэрилин всего лишь несколько минут назад, я уже мысленно раздевал ее".

Эта навязчивая идея воплотилась в июле 1962 года. После Дьена и Битона, Аведона и Грина, сейчас ему, Берту Стерну, было позволено снимать обнаженную Монро - ту самую Монро, мечты о которой окрыляли его с 1955 года, кого он желал с тех пор как помнил себя.

 

...Dom Perignon 1953 года охлажден и роскошный сьют №261 на верхнем этаже Bel Air Hotel превратился во временную фотостудию. По его просьбе Vogue прислал накидки и вуали из тонкого газа. Освещение на месте, портативный музыкальный центр установлен. Стерн хочет не только создать пространство вне дневного света, но и правильный звуковой фон. Аведон, в свое время, например, беспроигрышно выбирал Синатру - Берт ставит Everly Brothers.

 

Редакция поверила обещанию фотографа сделать снимки Монро не менее удивительными, чем спонтанное "да" от самой Мэрилин. "Шикарный лайнер" среди журналов, Vogue никогда не публиковал ни строчки об актрисе. Норма Джин Бейкер вряд ли происходила из той социальной среды, которой издание посвящало свое внимание и свои страницы. Но Мэрилин настолько стала неотъемлимой частью Великой Американской Мечты, что даже Vogue, где создание волшебства и грёз было профессиональной обязанностью, не мог больше игнорировать ее существование. Фотосессия задумывалась как начало триумфального шествия Монро в элегантном мире Conde Nast. Увы, она стала ее эпитафией.

 

...За окном смеркается, и Берта Стерна охватывает беспокойство. Он знает, что Мэрилин чудовищно непунктуальна и безропотно ждет ее уже добрых пять часов. Что если она придет ненадолго? Что если Дива из Фильмов имеет мало общего с реальной женщиной? В конце концов, ей за тридцать, и она действительно немного пухловата, как он видел в "Неприкаянных"... Вчера вечером, прогуливаясь в одиночестве в саду Bel Air, он убеждал себя, что женатому мужчине и отцу маленькой дочки не пристало питать неясные надежды.

 

"Я готовился к приходу Мэрилин как нетерпеливый любовник. И всё же, я был там, чтобы фотографировать. Не заключать ее в объятия, а превращать в оттенки, планы и формы, а в конечном итоге - в изображение на журнальной странице".

Из размышлений Стерна вырвал телефонный звонок: мисс Монро прибыла. "Я медленно положил трубку и сделал глубокий вдох".

Он встретил звезду в холле отеля и удивился - она была одна. Ни телохранители, ни пресс-агенты, ни даже ближайшая помощница Пэт Ньюкомб не сопровождали Мэрилин.

 

"Она похудела и эта перемена очень преобразила ее. Живая Монро была намного лучше той жеманной пышки, что я видел в фильмах. В бледно-зеленых слаксах и кашемировом свитере, она казалась тонкой и изящной, с соблазнительными изгибами в нужных местах. Волосы Мэрилин были закрыты шарфом, а на лице не заметно и следа косметики. И она была великолепна. Я ожидал - и боялся - увидеть искусно сделанную фальшивку. Нет. Монро была настоящей. В какой-то момент я спросил, не спешит ли она. "Нет. А почему вы спросили?, - ответила актриса. "Я подумал, у Вас будет минут пять от силы". - "Вы шутите", - совершенно профессионально улыбаясь промолвила Мэрилин. "Хорошо, - осторожно произнес я. - Сколько времени у Вас есть?" - "Столько, сколько потребуется".

Съемка продолжалась более двенадцати часов. И Берт Стерн, юноша из простой бруклинской семьи, получил то, на что так долго надеялся. Всё. Почти всё. По его просьбе, Мэрилин снимается без макияжа или наносит немного подводки и помады; по его указанию, она заворачивается в боа, даже прозрачные шали пошли в дело.

 

"Вы хотите, чтобы я разделась?" - спрашивает Монро. - "О, ....полагаю да! Но это будет не совсем "ню". У вас будет прозрачный шарф", - отвечает заикающийся фотограф. "И насколько он прозрачный?" - "Это зависит от освещения".

"А мой шрам будет заметен?" - интересуется Мэрилин.

 

Стерн не понял, что она имеет в виду и Монро объяснила, что шесть недель назад ей удалили желчный пузырь. Берт уверяет, что без проблем заретуширует след, и вспоминает высказывание Дианы Вриланд о том, что "женщина красива своими шрамами".

 

"Мне не надо было говорить ей, что делать. Мы вообще едва разговаривали друг с другом. Просто сразу сработались. Я снимал много женщин, но Мэрилин была лучшей. Она подавала идею, я щёлкал затвором, вспышки так и сияли - оп! - и через долю секунды мы получали нужный кадр".

 

Vogue понравились снимки. Александр Либерман, в то время всемогущий арт-директор, объявил их "потрясающими". Хотя Стерн знал, что у Либермана всё было "божественным". В этот раз, впрочем, Либерман был серьезен: Vogue посвятил восемь страниц фотографиям Берта. Руководство Conde Nast явно осознало, ЧТО они получили - и захотели больше. Но, как Vogue дал понять Стерну, им было нужно больше черно-белых снимков.

"Это означало больше fashion-страниц. И это так же значило, что им не нужно просто "ню". Они планировали взять побольше одежды, тщательно укрыть Мэрилин".

 

Состоялось еще две фотосессии в Bel Air, куда Vogue отправил лучшего модного редактора - знак, что журнал придает большое значение этому проекту. И снова звучали Everly Brothers, и снова световая буря из вспышек обрушилась на хрупкую Мэрилин, чей вес коронер доктор Томас Ногучи определит три недели спустя в 115 фунтов, описывая ее в отчете как "хорошо упитанную женщину". Но сейчас, редактор Vogue Бабс Симпсон принесла ворох модной одежды и мехов. Dom Perignon снова льется рекой, пока Берт Стерн работает...

 

"А тот, самый известный черно-белый снимок, который стал таким же легендарным, как Грета Гарбо Эдварда Штайхена, возник под конец съемки. Я вдруг словно вошел в пространство, где всё есть тишина и слышны только щелчки затвора. Мэрилин откинула голову назад, засмеялась и подняла руки вверх, как будто прощаясь. Я увидел, то, что хотел и нажал кнопку. Она была моя. Это был последний кадр".

Vogue отдал предпочтение черно-белым фотографиям. В начале августа, отобранные снимки были в макете, а текст написан. Планировалось опубликовать их в понедельник, 6 августа. Стерн послал Мэрилин полный комплект фотографий, но получил обратно две трети из них перечеркнутыми.

"На печатных снимках она поставила кресты маркером. Это нормально. Но некоторые цветные диапозитивы Мэрилин перечеркнула иголкой, прямо на пленке. Все они были изуродованы. Уничтожены".

Берт Стерн очень огорчился, и даже пришел в бешенство, увидев это. Но, позже он осознал, что "она не перечеркивала мои фотографии, она вычеркивала себя". Недели спустя, друзья пригласили его на бранч. Была суббота, 4 августа, и телевизор в гостиной освещал обычный американский интерьер. Неожиданно программа прервалась: "Мэрилин Монро, - объявил диктор, - покончила с собой прошлой ночью".

 

"Я был просто парализован, шокирован, лишен дара речи", - вспоминает Стерн. "Но что-то не давало мне удивиться...я предчувствовал беду". А что же Vogue? Они остановили печатные станки, чтобы написать новый заголовок и текст. "Поздравления" стали "последним поклоном от Мэрилин", в конце которых занял свое место финальный, тот самый, портрет. В любом случае, это был последний большой портрет в серии, так же как этот цикл Берта Стерна остается последним из великих серий об "Американских Богинях Любви", которые по-прежнему манят нас с этих фотографий. Как мотыльков на огонь.

Почти всё так и есть))

Гадание для v_e_n_e_r_a (программа угадывает пол, отношение к жизни и помогает написать 100 фактов о себе):

Девушка, Вы - оптимистка! И это замечательно!

Соотношение оптимизма/пессимизма в Вашей жизни:

66 %34 %

Дополнительная информация (чем сильнее прижимали палец - тем она точнее): Профессионально связаны с дизайном (или просто интересуетесь). В своей жизни Вы собрали (и разобрали) не один компьютер (или мечтали это сделать, но боялись). Иногда Вы ходите в кино. От Питера до Москвы лишь восемь часов без сна - Вы проверяли. Иногда в ЖЖ Вы проводите слишком много времени. Вы немного эгоистичны. Вы - болельщик. Вы увлекаетесь фотографией. Не реже пары раз в год Вы ездите на поезде или летаете на самолете. Вы романтичны (или, по крайней мере, сами так считаете). Это о Вас Гребенщиков спел: "Нежность воды - надежней всего, что я знаю". Вы знаете (или изучаете сейчас), как минимум, один иностранный язык. Выбирая между чаем и кофе, Вы предпочтете чай.

Приложите большой палец левой руки к квадрату, введите Ваш ник и кликните на кнопку "гадать":

Тест "Гадание v 2.1" ° demidov

lj.onas.ru : lj.onas.ru

Пародия на книгу сумерки и 1 глава.

Твилигхт.

Малость от автора. Тапки я люблю, еще как, и весьма выгодно загоняю их в своем магазинчике Мир тапок. Жду новую партию. Твилигхт - книга-пародия на известный роман Стефани Майер Сумерки. Популярность книги миссис Майер заставило задохнуться меня от черной зависти, а заодно попробовать себя в жанре пародий. Так что, барабанная дробь. И вот он, выходит из сумерок, новый роман. Встречайте на всех заборах страны Твилигхт.

Действующие лица.

1. Эдик Кабачков - простой наркоман, два года назад переехавший в урюпинск. Еще в детстве, играя в прятки спрятался в холодильнике и отморозил себе все что есть. Сияяет на солнце благодаря тому что мажется ТАФТ Сияние солнца. Тайно влюблен в Гарри Поттера. Гордится своим серебристым запорожцем.

2. Соня Белая - прапорщик в отставке. В прошлой жизни была олимпийским медведем. Является основателем и единственным членом фан клуба "Гарри Поттер и философский кабачок".

3. Колян Кабачков - отец Эдика, работает санитаром в морге, подрабатывает продажей одежды с Кавалли, Долче-и-Габбана, а также с неопознанных тел. Мечтает стать ветеринаром.

4. Мася Кабачкова - жена Коляна. Любит прыгать с гор, высоток, карниза и бачка унитаза без парашюта. Познакомилась с Коляном, когда пьяный медики привезли ее в морг, а не в палату, после очередного полета.

5. Лиза Кабачкова - видит, кто в будущем станет геем. За свои предсказания часто получает по зубам.

6. Сапер Кабачков - бывший сапер, контуженный, имени своего не помнит.

7. Гиацинт Кабачкова - самая красивая из Кабачковых, выграла конкурс Мисс Урюпинск.

8. Митя Кабачков - муж Гиацинта, профессиональный двойник турчинского.

9. Якобс Панкратов-Черный - сын Панкратого-черного и простой индейки.

Глава 1. Гарри Поттер и философский кабачок.

Раньше я никогда не думала о смерти. Прапорщики вообще не думают, по уставу не положено. Я не задумывалась о смерти даже когда запихивала здоровую картофелину в выхлопную трубу джипа генерала Титькина, я не думала о прекращении моего бренного существования, когда подкидывала петарды в унитазы, и надо же такому случиться, взорвалась та самая, над которой присел Титькин. Я вообще ни о чем не задумывалась.

Зовут меня Соня Белая, и я старший прапорщик. Служу хорошо, прилежно к работе своей отношусь - в меру гречку ворую, иногда всякие культурные мероприятия организую (типа гей-парада - в Москве-то запретили, а в нашей части чего только не разрешают!), порой бизнес свой организую - танки из части продаю, ну и планы там всякие стратегические - вот только покупают танки мало, все настоящие уже генерал Титькин распродал, а два запорожца и старый велосипед даже с большой красной надписью "ТАНК" за танки не сходят. Но это все так, для галочки. Основное мое призвание организовать лучший фан-клуб имени Гарри Поттера. Мне так во сне приснилось. Сам Гарри Поттер мне приснился и говорит: "Сделай Соня мне фан-клуб нормальный, чтоб прикольно было, и на другие фан-клубы не похоже. А не сделаешь - Дартвейдера на тебя нашлю или кто там у меня враг самый главный!". Ослушаться Гарика не дело. Да вот незадача, фан-клубов таких в каждом городе полно, да что там, в нашей части пять штук целых. По очкарику все сохнут, даже Титькин его фотками весь свой джип обклеил - внутри и снаружи. Надо выделяться. Я и выделяюсь. Название придумала прямо-таки зашибенное "Фан-клуб имени Гарри Поттера и философского кабачка" - до такого еще никто не додумался. Вот только фанаты ко мне в клуб не спешат. Да и как им ко мне записываться, если у каждого фан-клуба сайт в интернете есть, вывеска какая или подвал на худой конец, а как к подвалу пройти на каждом заборе написано. Рекламы не хватает детищу моему, в общем.

Но сегодня все изменится, ибо посетил меня великий план - как подвиг совершить и про фан-клуб имени кабачка и очкарика всем-всем поведать. А день сегодня выдался, прямо скажем, стремный. Генерал Титькин собственной персоной заявился, да не просто так, а с проверкой. Месяц тому назад решил Титькин, что пора и ему, бравому генералу прославиться. Сначала видео размещал в инете про себя. Забавное видео надо сказать - Титькин в розовых стрингах, в носках, подтяжках да в фуражке под нетленный хит "Ну что ж ты страшная такая" отжигает. На столе то бишь танцует, да и фуражкой помахивает. И стрингами помахивает - ну это уже в конце. Вот только пьяным генералом никого и не удивишь, так что пришлось Титькину в других местах популярности искать. Сначала он в кино сняться хотел, "Спасти рядового Райана" называется, да только фильм давным-давно сняли и переснимать с Титькиным в главной роли отказались, буржуи эти голливудские. Потом он пытался сериал солдаты в нашей части снимать, но и тут не повезло боевому генералу - отказалась зажравшаяся съемочная группа из Москвы в сарае жить, а в свободное от съемок время сортир наш, общественный, мной подорванный, по-новой строить - так сказать еду и жилье отрабатывать. Дальше Титькина в Дом-2 занесло, фамилию свою многозвучную из скромности на Собчак сменил, а имя соответственно на Ксения. Но и там у Титькина не заладилось со славой, лошадей часто за Титькина принимали, и Титькина за лошадь тоже, но вот популярности какой или чтоб на улицы артиста в нем узнавали не получилось.

Так что новый проект у генерала нашего. Даже целых два. Первый - это секретная инопланетная база, которую мы всей частью всю последнюю неделю и строим. Кирпичи с соседней стройки воруем, еще крышки с бачков мусорных по округе тырим - это летающие тарелки у нас такие, ну и по мелочи конечно. Вчера траву покрасили в инопланетный голубой цвет и круги выстригали ножницами, а потом все красиво краской желтой дорисовывали - лучше чем в кино вышло. Если бы только младший прапорщик Тараканюк, вместо кругов сиськи не нарисовал.

Второй проект - кладбище индейское. С ним конечно мучаться, как с инопланетной базой не пришлось - закопали индеек тридцать штук, табличку поставили. К табличке двд-диск привесили с нужными фильмами - кому надо, пускай ознакомятся как кладбище функционирует и вообще на фиг нужно.

И вот сегодня Титькин все это инспектировать приехал. Сначала базу осмотрел, тарелки запустить попробовал - выбил одной из них у Тараканюка зуб, левый, теперь у прапорщика только правый остался, последний. Кладбище осмотрел, и советы давать начал. Как мол все до ума довести, чтобы все реально выглядело, по части слухи пошли, а там уж телевидение само приедет. И снимать все будет, а главным героем Титькина сделает.

Пока Титькин советы давал, я времени зря не теряла. У меня ж свой план есть, как фан-клуб рекламировать. Есть у нас в части знамя, красное было, теперь веселого желтого цвета - это тоже я, когда блондинкой стать хотела, краску на знамени испробовала. И знамя это вроде как самое почетное и всем его показывают. Чем не место под рекламу? Вот знамя-то я и выкрала, и большими такими буквами написала "Фан-клуб Гарри Поттер и философский кабачок, присоединяйтесь". Ну а номер части без изменений оставила. Пускай и адресок будет. Иду я с этим знаменем по полигону, довольная такая солнце светит, Титькин слюной брызжит, а трава голубым сиянием исходит. И тут Титькин увидел. И знамя, и налпись, и как заорет:

- Сонька Белая, итить твою, ты че со знаменем то сделала???

Затаив дыхание, я смотрела в счастливые глаза генерала, хотя то, что счастливые они были - спорный момент. Главное, что генерал рекламу мою заметил, он скоро персоной популярной будет, глядишь и про мой фан-клуб по телевизору расскажет.

Но Титькин радоваться моему подвигу не спешил. Потихоньку я соображала, что он не зря стал из кобуры пистолет вытаскивать и в меня целиться.

Отдать свою жизнь за Гарри Поттера, а тем за рекламу фан-клуба, вне всякого сомнения, стоит. Это даже благородно!

Генерал ласково улыбнулся мне и выстрелил.

- Мозг не задет. - Вот что я услышала, когда пришла в себя.

Ну это понятно, мозга у меня в жизни не было, так что и задевать нечего. На том и успокоилась.

Прошла с тех пор неделя. Из армии меня выгнали, и остатки украденной гречки конфисковали. Даже знамя - и то отобрали. А раз жрать мне стало нечего, поехала я к бате своему, бравому гаишнику Карлуше Белому.